Мухаматулин Тимур Анварович. Революционная Испания (1931-1939) в советской литературе: от М. А. Светлова до А.Н. Рыбакова


 

Часто яркие образы внешнего мира, которые проникают в массовое сознание, создаются способами создаются художественной литературы. Особенно велико значение этого жанра в литературоцентричных обществах, таких, как русское (а затем советское).

Испания в первые 18 лет советской власти находилась на периферии общественного сознания. Об этой стране почти не писали, туда почти не ездили, так как Примо де Ривера – испанский диктатор – не признавал СССР. Правда, именно в Испанию мечтал отправиться герой стихотворения М. А. Светлова «Гренада», ставшее в итоге одним из самых известных текстов об испанской Гражданской войне. Однако оно было написано за 10 лет до ее начала – в 1926 г. В нем Испания, правда, совершенно условна – там нет никаких специфических реалий страны. Тем не менее, в силу чисто литературных достоинств, «Гренада» прочно вошла в культурный код советского человека.

В 1930-е годы ситуация изменилась – Испания стала ареной  грандиозных политических потрясений – в апреле 1931 г. в результате почти бескровной революции страна стала республикой, а в 1934 г. север страны (Астурия) был охвачен восстанием горняков, которое было потоплено в крови. Летом 1936 г. началась Гражданская война – которая продлилась два с половиной года и стала крупнейшим военным столкновением в межвоенной Европе.

Естественно, что события такого масштаба не могли не вызвать определенной реакции у советских авторов. Тем не менее, смена власти в Мадриде и восстание в Астурии, хотя и были замечены газетами, не породили значительных литературных реакций.

Ситуация резко изменилась с началом Гражданской войны. Уже осенью 1936 г. в Москве увидело свет сборник стихотворений «Мы с Вами!», в который вошли произведения советских поэтов, посвященные солидарности с испанским народом. Однако их профессиональный уровень оказался невысок, что вызвало негативную реакцию, и привело к разбирательствам на уровне соответствующей секции Союза советских писателей.

В это же время в газетах стали появляться стихи на испанскую тему и других поэтов – В. Инбер, Переца Маркиша и др., однако их также критиковали за шаблонность.

В рекордно короткий срок осенью 1936 г. была написана пьеса А.Н. Афиногенова «Салют, Испания!». Она была выпущена в Москве и Ленинграде большим тиражом, ее постановки имели место более чем в 100 театрах по всему Советскому Союзу. Однако после этого «Салют, Испания!» не переиздавалась – в том числе и из-за того, что в 1937 г. Афиногенова исключили из партии. Критика назвала это произведение «глубоко волнующим агитплакатом», отмечая при этом его «нецельность».

Стоит заметить, что авторы упомянутых произведений, в первую очередь, рассматривали свою творческую активность как  «политический акт».  Наверное, поэтому образы испанцев, к примеру, в «Салют, Испания!» трафаретны и лакированы – испанский Анархист, естественно, оказывается ненадежным человеком, а положительная доброволка Люсия гибнет под пытками, но не выдает секретов своего отряда и т.д. Нехватка личных впечатлений об Испании подменялась в этот момент набором политических клише и стереотипов об Испании.

Побывавшие в это время в стране советские писатели были в лучшем положении. Но и они также рассматривали свою поездку в Испанию в том числе и как политическую задачу – И.Г. Эренбург и М.Е. Кольцов писали публицистические заметки в газеты, а также письма о политической ситуации в стране, которые переадресовывались высшему руководству страны.

Вероятно, преобладание злободневного и публицистического и не позволило создать запоминающиеся образы в романе И. Эренбурга «Что человеку надо» (который получил подзаголовок «роман-газета»), который был переиздан лишь однажды – в 1953 г. Стоит заметить, что этот роман остается малоизвестным.

Также только специалистам известна и пьеса О.Г. Савича «Испанцы» (1939). Савич провел два года в Испании,  выполняя журналистские задачи. Но  осенью 1939 г. - еще до первой постановки - произведение была снято с репертуара Театра им. Ленинского комсомола. С тех пор пьеса также не переиздавалась.

Особняком в списке крупных произведений о войне на Пиренеях стоит «Испанский дневник» (1938) М.Е. Кольцова. Эту книгу критика еще при жизни писателя и журналиста охарактеризовала как «груcтную и мужественную». Война в Испании в ней описана несколько более взвешенно, чем в чисто пропагандистских произведениях – там, к примеру, подробно описываются истории о разброде и шатании в республиканской среде осенью 1936 г., говорится о поражениях республиканской армии и т.д.  Тем не менее, ярких образов испанцев в этом произведении нет, а наиболее яркий герой Мигель Мартинес - мексиканский коммунист, по мнению части литературоведов, - это и есть Кольцов, но не в роли журналиста и писателя, а  командированного Политбюро ЦК ВКП(б) агента.

После 1939 г. испанская тема преимущественно обходилась молчанием, сначала, вероятно, из-за внешнеполитических причин (так как республиканцы войну проиграли, да и с Германией, чьи войска совершили интервенцию в страну, после августа 1939 г. были достигнуты ровные отношения) затем – из-за того, что войну на Пиренеях оттеснила на периферию сознания Великая Отечественная война.

Тем не менее, отношение к испанским событиям оставалось маркером авторского отношения к герою до самого конца советской власти. Так, в детском романе-воспитании «Четвертая высота» (1945) героиня - юная актриса Гуля Королева - много времени проводит с детьми-«испанчатами», что описывается крайне подробно и считается абсолютно правильным и необходимым.

Напротив, в годы перестройки слишком экзальтированное отношение к испанской войне стало признаком несамостоятельности мышления. В продолжении романа «Дети Арбата» «Прах и пепел» (1991) героиня Варя Иванова считает, что у женщины, усыновившей сироту-испанку, слишком забиты «пропагандой мозги», ведь та не просто «пожалела ребенка, простая русская баба», а, по ее собственным словам, «выполнила долг пролетарской солидарности».

Можно констатировать в заключение, что количество произведений, посвященных испанской войне, в русской литературе невелико, и создать запоминающиеся военные образы советским писателям не удалось. Это можно объяснить излишним желанием писателей следовать в фарватере политической конъюнктуры. Кроме того, нехватка актуальной информации заставляла авторов использовать традиционные стереотипы об Испании. Это означает, что образа современной Испании к концу 1930-х годов в советском обществе не сложилось. 



  • Дорожкин Андрей Геннадьевич30 Января 2013 21:52

    Ваш тезис, что испанская тема после 1939 г. преимущественно обходилась молчанием в худ. литературе, спорен. Взять хотя бы небезызвестный роман Н.Шпанова "Поджигатели". Испанским сюжетам в нем уделено существенное значение, а роман этот выдержал несколько переизданий. Показательно, что испанские события рассматриваются в нем в контексте борьбы с троцкизмом, а падение республики (уже в "Заговорщиках", в первой книге романа ("Преступление"), объясняется политикой западных держав и действиями "пятой колонны" в лице Касадо.
    Ответить

    • Мухаматулин Тимур Анварович01 Февраля 2013 20:10

      Спасибо за замечание, Андрей Геннадьевич! Действительно, этого романа я не знал. Но мне кажется, что это показывает его локальную (во времени) популярность. А другие, даже весьма конънктурные авторы, например, В.В. Вишневский, больших произведений об Испании не написали. Немного иная ситуация в поэзии, об этом я буду рассказывать на самом круглом столе. Еще раз спасибо за информацию!
      Ответить

  • Голубев Александр Владимирович04 Февраля 2013 09:33

    Все же "Гренада" Светлова - текст не об Испанской, а о нашей Гражданской войне. С Испанской войной ее по-моему никто никогда не связывал...
    Ответить

  • Голубев Александр Владимирович04 Февраля 2013 09:40

    Тимур, могу добавить весьма популярную пьесу Симонова "Парень из нашего города" (1941, накануне войны), по которой был снят еще более известный фильм с Крючковым в главной роли (1942). Там испанские сюжеты занимают достаточно важное место (герой, советский танкист, воюет в Испании, попадает в плен, бежит, ранен и пр.) Потом этот сюжет был в общих чертах повторен в знамнеитых "Офицерах".
    Ответить