Черниловский Артем Александрович, Представления русских военных о германском военно-морском флоте в конце XIX века.


 

Первая мировая война началась в 1914 г., но угроза войны между Россией и Германией возникла намного раньше – после Берлинского конгресса 1878 г. В сознании русских военных существовали определенные представления о военном потенциале вероятного противника, в том числе о его военно-морских силах.

Цель данной статьи состоит в том, чтобы реконструировать образ германского флота в сознании русских военных в конце XIX в. на основе материалов официального органа Морского министерства России – журнала «Морской сборник» и ряда архивных документов.  

Последние десятилетия XIX в. были временем, когда бронированные паровые корабли уже полностью вытеснили парусные, но подводный и воздушный флот еще переживали эмбриональный период своего развития. Морское сражение представлялось как торпедно-артиллерийская дуэль броненосных сил при поддержке крейсеров и миноносцев, задача борьбы с торговым судоходством противника возлагалась на крейсера.

К моменту, когда Германия из союзника России превратилась в ее вероятного противника, времена русского господства на Балтийском море давно ушли. Германский флот представлял собой серьезную силу, и русские военные моряки должны были это учитывать. В 1879 г. «Морской сборник» писал: «В 1821 г. шведский король Карл XIV дал командиру корвета «Свелан» тайную инструкцию, в которой рекомендовалось при посещении <…> прусских портов «в разговорах высказывать удивление по поводу равнодушия прусского правительства к заведению флота для охраны своей торговли и берегов, так как несколько малых бригов, какой угодно нации, могут блокировать все прусские гавани и уничтожить всю морскую торговлю». Несмотря на такие предостережения короля шведского прошло более четверти столетия, прежде чем пруссаки сознали необходимость собственного военного флота. Для этого понадобилось чувствительное оскорбление, нанесенное в 1848 г. небольшой морской державой (Данией – А.Ч.), флот которой блокировал тогда все германские порты.

С этих пор начался рост германского флота. В 1861 г. в Англии и Франции были заказаны первые броненосцы, а теперь Германия представляет вполне организованное морское государство, имеющее возможность строить и вооружать свой броненосный флот без помощи иностранцев»[1].

Налицо было понимание того обстоятельства, что боевые действия флотов, в том числе и на Балтийском театре военных действий будут иметь определенное значение для исхода войны. В 1890 г. «Морской сборник» опубликовал статью некого германского морского офицера Е., в которой описывалась война между Двойственным и Тройственным союзами весной 189? г. Как писал автор статьи, «Не подлежит сомнению, что флоты примут деятельное участие в этой борьбе, и что союзные государства условятся относительно плана военных действий. Решительные действия могут быть только в Средиземном или Балтийском морях, так как нельзя ожидать чего-либо существенного и решающего от предприятий против колоний.

Франция всегда может воспрепятствовать объединению германского флота с австрийско-итальянским. Ее главные морские силы будут на Средиземном море. В случае победы она будет иметь сообщение с Алжиром, бомбардировка Неаполя и Рима и высадка десанта произведут на итальянскую армию и население очень нехорошее впечатление. Французский и австрийско-итальянский флоты почти равны. В любом случае, будет генеральное сражение. Где оно произойдет – безразлично, кто одержит победу – предсказать невозможно. Италия, даже потерпев поражение, должна будет собрать остатки флота и выступить на защиту своих берегов. Если поражение потерпит Франция, она должна будет отозвать северную эскадру и произвести новое нападение.

На Балтике германский флот слабее франко-русских сил. Начнется блокада германских берегов, и, быть может, произойдут высадки русского десанта. В этом случае германский флот будет вести активную оборону, и, возможно, вблизи берегов союзники не будут иметь успеха. Если же Франция отзовет северную эскадру, германский флот вступит в бой с русским. В случае победы он сможет атаковать Кронштадт»[2].        

Этот вариант, высадка германского десанта на побережье Финского залива, рассматривался русскими военачальниками, как самая большая опасность, но до конца 90-х гг. XIX в. вероятность такого развития событий оценивалась как низкая. В 1888 г. русской разведке удалось выкрасть копию протокола заседания Совещания по обороне государства в Берлине от 16 октября 1882 г., где обсуждалась  атака на Петербург с моря[3]. Эта копия была представлена начальнику Главного штаба генералу Обручеву, который направил её для ознакомления начальнику Главного Морского штаба адмиралу Чихачеву. Тот заверил Обручева, что атака германского флота на Кронштадт будет отбита; по его словам, «такая атака была не под силу соединенному англо-французскому флоту в 1854 – 1855 годах»[4]. Невозможно, чтобы она удалась германскому флоту, имеющему лишь «8 броненосцев, большая часть из которых относится к раннему периоду броненосного кораблестроения»[5].

Менее чем через десятилетие после такой оценки ситуация изменилась кардинальным образом. Германский флот стал расти просто сказочными темпами. В марте 1897 г. морской министр Германии адмирал Гольман потребовал у рейхстага утвердить ассигнования на флот до 1901 г. в размере 328371 тыс. марок. «Морской сборник» писал об этом: «Объявление этого нового проекта произвело громадную сенсацию и вызвало против него целую бурю. Говорили о бесконечных требованиях морского министерства; об увеличении государственного долга; о том, что судьба Германии в случае войны будет решаться армиями на сухом пути, а не флотами; что такие требования противны конституции, что рейхстаг не имеет права связывать руки по финансовым вопросам будущим депутатам, утверждая расходы на судостроение будущих годов и т.п. Ввиду такой оппозиции и по другим соображениям правительство решило не настаивать пока на осуществлении своего проекта и он был временно отложен»[6].

Но уже осенью 1897 г. новый морской министр Германии, адмирал Тирпиц предложил еще более амбициозный проект судостроения, чем его предшественник. Предполагалось до 1905 г. построить 7 броненосцев, 2 больших и 7 малых крейсеров, потратив на это 997200 тыс. марок. Как говорилось в русской военной печати, «после 4-месячного обсуждения в рейхстаге участь морского законопроекта была, наконец, решена в смысле благоприятном для правительства»[7].

В начале 1898 г. в «Морском сборнике», в обзоре итальянской военной печати говорилось: «Военно-морские силы Германии хотя и слабее по сравнению с ее армией, но со времени объединения империи сделано очень много для усиления и устройства ее флота. Германский флот обладает для своего будущего могущества всеми элементами силы, чем он обязан природной энергии тевтонской расы и географическим условиям страны. Все способности и силы народа в этом направлении уже хорошо развиты, и в настоящее время германский флот уже считается настолько сильным, что может отвечать новейшим условиям морской войны»[8].

В начале нового, ХХ века, на страницах «Морского сборника» говорилось: «Первоначальные задачи флота объединенной Германии ограничивались защитой ее берегов от внезапной атаки. Флот был как бы добавочной силой ее могущественной армии <…> Германия была в числе сильнейших континентальных держав, но в числе морских держав стояла наряду с государствами третьей величины.

По мере поразительного роста ее морской торговли, судостроения и колониальных интересов, возрастал постепенно и флот <…>

Несмотря на ожесточенную оппозицию со стороны социалистов и доктринеров-либералов, сопротивляющихся всякому увеличению боевой силы империи, общественное мнение в Германии стало на сторону правительства, и основной закон о флоте был принят народным собранием и утвержден императором 14 апреля 1898 г.

Не прошло и двух лет, как в 1900 г. был внесен дополнительный закон, увеличивающий окончательную силу боевого флота почти вдвое. И этот закон был принят, после некоторых сокращений, рейхстагом.

Основные положения сторонников увеличения флота были следующие:

1. ежегодный прирост населения Германской империи делает для нее вопрос о сбыте произведений своей промышленности и ввозе сырья вопросом жизненным;

2. этим неотложным требованиям процветания народа может в достаточной мере удовлетворить только морская торговля;

3. беспримерный рост германской морской торговли, судостроения и других видов промышленности, с ней связанных, а также колониальные приобретения, служащие опорными пунктами, не имеют соответственной защиты;

4. наилучшая защита отечественных берегов, отдаленных колоний и торгового флота заключаются в боевом линейном флоте <…>;

5. материальные жертвы, приносимые германской нацией для защиты своих интересов, меньше, чем жертвы остальных великих держав;

6. материальные и интеллектуальные силы империи допускают еще значительное увеличение ее флота без чувствительного обременения народа»[9].

С увеличением германского флота соотношение сил на Балтийском море менялось, тем более что значительная часть русского Балтийского флота в это время была переброшена на Тихий океан. Теперь в случае единоборства с Германией господство на море должно было оказаться в руках противника. 

В 1901 г. была проведена оперативная игра «Война с Германией в 1905 г.», где посредников возглавлял генерал Михневич[10]. В своих военно-теоретических работах этот генерал утверждал, что России выгодно начинать войну ранней весной, чтобы в Германии не успели собрать урожай. Для флота это время было признано неблагоприятным, ибо Балтийское море у восточного побережья ещё сковано льдом, но поскольку морской театр будет второстепенным, флот должен подчиняться интересам сухопутной армии. Россия объявила войну в 01.00  1 марта, начав её внезапным нападением на базы германского флота. «Германцы» заявили протест: нападение не может быть внезапным, ибо объявлению войны должно предшествовать предъявление ультиматума со стороны России. Пришлось обратиться за консультацией в МИД, где ответили, что международное право допускает объявление войны без предъявления ультиматума. Всё же посредники согласились, что войне в любом случае должно предшествовать обострение международной обстановки, поэтому в конце февраля германский адмирал отдал приказ по флоту: «Быть готовыми к внезапному объявлению войны».

В ходе игры посредники продолжали подыгрывать «русским» (в германском флоте не была организована разведка, крейсер «Светлана» (потопленный при Цусиме) уничтожил несколько германских крейсеров ещё до объявления войны и т.д.), но уже 01.04 «германцы» высадили десант и через неделю овладели Ригой. Это так потрясло генерала Михневича, что игра была прекращена[11].

Но поскольку будущая война неизбежно должна была стать коалиционной, а Франция – союзником России, то объединенный франко-русский флот по силам не уступал германскому. В 1902 г. капитан 2 ранга, а впоследствии адмирал и командующий Балтийским флотом Эссен, описывая осенние маневры германского флота, писал: «Воюя с одним противником, нападающим со стороны Немецкого моря (т.е. Францией – авт.), Германия, пользуясь удобством сообщения через канал императора Вильгельма, может быстро сосредоточить весь свой флот в Вильгельсгафене и отсюда стараться или уничтожить своего противника, если флот его слабее германского, или воспрепятствовать блокаде портов <…>

При двух противниках, одном со стороны Немецкого моря, а другом со стороны Балтийского (т.е. России – авт.), задачей германского флота будет воспрепятствовать их соединению. По отделении главных сил в Немецкое море для действий против западного противника, остальная часть германского флота будет стараться удержать восточного противника»[12].

Русско-японская война, в которой Россия потеряла почти весь флот, и последовавшая затем замена броненосцев линкорами в качестве главной силы флота, существенно изменили перспективы боевых действий на Балтийском море.

 

 


[1] Морской сборник, 1879, № 1, с. 129 – 130

[2] Морской сборник, 1890, № 6, с. 93

[3] См.: РГА ВМФ. Ф. 417. Д. 446. Л. 35

[4] Там же. Л. 42

[5] Там же

[6] Морской сборник, 1898, № 9, с. 86

[7] Там же, с. 94

[8] Там же, 1898, № 2, с. 83 – 84

[9] Морской сборник, 1901, № 8, с. 17 – 19

[10] Там же. Д. 2472 – 2473

[11] РГА ВМФ. Ф. 417. Д. 2472. Л. 86

[12] Морской сборник, 1902, № 10, с. 75 

 



  • Дорожкин Андрей Геннадьевич30 Января 2013 09:38

    Тема очень интересная. Но насколько вероятным представлялось русским специалистам соединение нашей и французской эскадр в случае войны? Они действительно допускали возможность прорыва русских в Северное море или французов на Балтику.
    Ответить

  • Дорожкин Андрей Геннадьевич30 Января 2013 09:40

    Тема интересная. Но насколько вероятным представлялось нашим специалистам соединение русского и французского флотов? Действительно ли они допускали возможность прорыва, в условиях перевеса германских ВМС, русских сил в Северное море или французских - на Балтику?
    Ответить

  • Черниловский Артем Александрович30 Января 2013 14:34

    Пока не готов однозначно ответить на Ваш вопрос. Но думаю, что правильным ответом на него скорее будет отрицательный. Я до сих пор не встречал в источниках, чтобы этот вариант рассматривался как реальный. Можно однозначно сказать, что военно-теоретическая мысль того периода считала такие операции по соединению разорванных морских сил крайне опасными. В изданной в России в 1891 году, и сразу же ставшей авторитетной работе американского контр-адмирала Альфреда Мэхэна "Влияние морской силы на историю" говорится, что попытка французской эскадры пройти из океана в Средиземное море через принадлежащий Англии Гибралтар всегда связана с риском потерь.
    Ответить

  • Черниловский Артем Александрович30 Января 2013 14:40

    Другое дело, что применительно к изучаемому периоду нельзя говорить о превосходстве германского ВМФ над франко-русским (кроме варианта ухода французской эскадры из Северного моря в Средиземное). Такое превосходство возникло в последующие годы. В 1906 г. на совместном совещании Главного Управления Генерального штаба и Морского генерального штаба была принята резолюция, что германский флот может высадить десант на восточном побережье Финского залива (т.е., под Петербургом!) на 11 - 12-й день после объявления мобилизации, и участие в войне союзной Франции не может предотвратить эту угрозу.
    Ответить

  • Черноперов Василий Львович30 Января 2013 20:00

    Хочется выразить признательность автору за представленный интересный материал, расширяющий наши познания о российско-германских отношениях конца XIX – начала XX вв. Вместе с тем остается ряд вопросов: 1. можно ли на основе имеющихся источников выделить типичные черты ВМФ Германии и морских офицеров этой страны у российских наблюдателей; 2. каков был уровень компетенции авторов "Морского сборника", и какие цели они преследовали, распространяя информацию о силах Германии, взятую часто (как показывает статья)из иностранных источников (прессы или загадочных анонимов).
    Ответить

    • Черниловский Артем Александрович31 Января 2013 19:28

      Что качается Вашего первого вопроса, то можно определенно сказать, что уровень компетенции авторов статей в "Морском сборнике" был высок: он являлся официальным органом Морского министерства, как авторами, так и читателями цитированных мной статей были кадровые морские офицеры. В любой стране военная печать, помимо прочего, информирует своих читателей о военном потенциале иностранных государств, тем более вероятных противников, каковым стала Германия после Берлинского конгресса 1878 г. и, особенно, с начала 90-х гг. XIX в. На первый вопрос я, к сожалению, не смогу дать ответ из-за недостаточности проделанной мной на данный момент работы с источниками.
      Ответить

      • Черноперов Василий Львович31 Января 2013 19:37

        Спасибо за убедительные разъяснения.
        Ответить

  • Черниловский Артем Александрович31 Января 2013 19:52

    Что же касается публикации в "Морском сборнике" статей германских анонимов, то в конце XIX в. такие работы германских офицеров о будущей войне представляли большой интерес для русского военного читателя. Самой известной из них стала работа германского офицера (вероятно, поляка по национальности), выступившего под псевдонимом "Сарматикус". Этот автор доказывал, что "скифская" война уже не может принести России таких результатов как в 1812 г., и Тройственный союз имеет все возможности для победы. Это вызвало появление ответных работ, где русские авторы оспаривали доводы Сарматикуса. Статья о перспективах морской войны между Тройственным и Двойственным союзами также была интересна русским офицерам - читателям журнала.
    Ответить